Если бы я писал эти заметки в какой-нибудь глянцевый журнал про изящную жизнь, то должно быть пленял бы читателей возможностями, которые предоставляет состоятельным господам нынешняя индустрия развлечений.
Звал бы их в горы и в сказочные леса, вслед за поэтами из рекламных агентств утверждал бы, что счастье – это стоять в новогоднюю ночь на пороге уютного коттеджа, в котором топится камин, обнимать за плечи подругу, ощущая нежное тепло собольего меха, и неспешными глотками потягивать из хрустального бокала шампанское «Дом Периньон».
Я, однако, пишу не в гламурный журнал для любимцев фортуны, а в издание сугубо демократическое, не в смысле партийной принадлежности, а по сути. Поэтому не бравурной праздничной суете хочется уподобить эти строки, а тому чувству возвращенной реальности, которое охватывает нас неизбежно утром первого новогоднего дня.
«Что происходит на свете? Да просто зима» – была в застойные годы такая прелестная песенка на слова замечательного поэта. А что происходит ныне в общественной жизни? На этот счет мнения расходятся. Одни полагают, что мы вступаем в пору новой оттепели, когда внезапное тепло чередуется с неожиданными вьюгами и ливнями, другие пророчат пресловутое «подмораживанье», которым время от времени пугают публику нервные интеллигенты.
Прошедший год вроде бы дает основания ждать и того, и другого. Он не был безоблачным, на прочность наш государственный и общественный порядок испытывали и жестокие природные катаклизмы, и, под самый его финал, нежданные выбросы злой дикой социальной энергии. Как известно, именно последнее слово застревает в памяти, поэтому не исключено, что декабрьские события оставят в душах москвичей некоторое смятение. Это естественно, но поддаваться смуте, накликивать потрясения, склоняться к мысли, что все последние годы мы едем не в ту сторону, нет ни повода, ни резона. Просто жизнь в очередной раз напомнила нам, что на историческом пути нельзя ни расслабляться, ни останавливаться. Достижения последних лет, а при любой тревоге они тут же становятся очевидными, как разнообразие товаров в магазине, дались обществу немалым трудом – и физическим, и нравственным, и моральным. Так вот, отдохнуть от этих трудов «у тихой речки», как говорил поэт, явно не представляется возможным.
Нулевые годы были уникальными в России в плане потребительских возможностей. Мы забыли, что такое очереди, а молодое поколение не воспринимает даже связанного с ними былого юмора. Мы сделались небывало привередливыми во время зарубежных путешествий. Мы привыкли к тому, что развлекать и забавлять нас готов каждый включенный аудио- и видеоприбор, чуть ли не утюг, как шутили когда-то. Чтобы сохранить этот уровень материального и душевного комфорта, надо вновь обрести привычку думать. Анализировать. Соотносить конкретные события со всем нашим общественно-политическим опытом, очень, кстати, немалым.
Надо вновь научиться встречать очередные вызовы истории не истерикой: «Ах, мы говорили! Ах, нас не послушали!» – а уверенной готовностью их понять и достойно им ответить. У каждого дела, у каждого явления неизбежно существует оборотная сторона. Как говорится, за все приходится платить. Это не повод отказываться от свободы, проклинать демократию, презирать патриотизм и бояться собственного народа. Слава богу, в последние годы у каждого из нас были случаи убедиться, как укрепляют душу и дух эти понятия, если не противопоставлять их друг другу, не сталкивать лбами, а спокойно уразуметь, что друг без друга они не существуют. Что обеспеченно и по справедливости можно жить лишь в свободной и любимой стране.
В советское время после очередного «исторического» решения партии ходила такая шутка: пережили разруху, переживем и изобилие. Как ни странно, многие современные проблемы и впрямь последствия безбрежного потребительства. Что такое, к примеру, доставшая всех и вся коррупция, как не соблазн хватать и хапать все, что ни предлагают изобильные витрины. И «понаехавшие» без меры соседи прибывают, без сомнения, туда, где есть что купить и возможно заработать. Выход один – с этим неравномерным давящим на мозги изобилием помогает справиться мудрая и терпеливая социальная политика. Справедливый закон, юридический и нравственный. А еще культура. О которой, в самом ее личном и сердечном проявлении, невозможно не упомянуть в новогодние дни.
Под Новый год вспоминается молодость. А может и не молодость, а просто пора внезапного прилива душевных сил и надежд. Короче, лучшие годы жизни.
В спектакле, нашумевшем когда-то, герой признавался, что хотел бы прожить свою жизнь между нот эллингтоновского «Каравана». Вот и ловишь себя на ощущении, что собственные свои представления о счастье, о полноте бытия тоже соотносишь невольно с мелодиями, популярными когда-то. На переломе времени вдруг выясняется, как дороги сердцу эти давние, забытые, да вот оказывается, незабытые, шлягеры и хиты. Ничто так не вбирает в себя ушедшее время, не возвращает былую остроту переживаний, как эти не доросшие до классики мелодии и не вошедшие в антологии слова.
Конечно, старые шлягеры кажутся шедеврами оттого, что мы наполнили их содержанием собственной судьбы. Своими бессонными шатаниями по городу, дежурством по апрелю и по другим месяцам, предчувствием счастья. Счастье, как известно, долговечным не бывает. Но вот что примечательно: любимые песни не обманули. Так или иначе, они сбылись. Все, про что они были написаны и спеты, оказалось правдой. Может быть, самой искренней и дорогой на свете. В новогодние дни итогов и прогнозов это особенно ясно.
«Что же из этого следует? Следует жить» – заклинал автор упомянутой уже популярной песенки. Следует радоваться каждому новому дню, делу, которое умеешь делать, снегопаду и дождю, детскому смеху и женской улыбке. Все политические доктрины и общественные декларации имеют смысл лишь при соблюдении данного условия.
Оцените актуальностью статьи
