ВЫХОД ИЗ КАДАШЕВСКОГО ТУПИКА

Корреспондент: На развалинах колбасной фабрики развернуто круглосуточное дежурство. Прихожане храма Воскресения беспокоятся о его сохранности: у здания слабый фундамент, и они опасаются, как бы стройка не усугубила проблему. При этом ни сам храм, ни ближайшие постройки с охранным статусом сносу не подлежат. К сожалению, на нашу просьбу высказать свои мнения настоятель храма протоиерей Александр Салтыков ответил отказом. В 2007 году «Торгпродуктсервис » наметила возведение пяти домов до шести этажей «Пять столиц» площадью 36 тысяч квадратных метров и обширной подземной частью.

Комплекс включал в себя памятник архитектуры палаты Оленевых и своеобразной подковой окружал храм. Логика коммерсантов понятна: использовать с толком каждую пядь земли, но по итогам публичных слушаний в 2009 году правительство Москвы завернуло первоначальный проект. Было предложено его переделать, уменьшить площадь, исключить застройку исторической части. Новый проект, обнародованный в апреле этого года, приятно удивил даже видавших всякое специалистов. Площадь застройки оказалась в два с половиной раза меньше предельной по нормам Генплана. Площадь строений сокращена в три раза, зато компактные трехэтажные особняки со скатной кровлей напоминают старые московские сады в этой части города. Но и этот вариант общественников не устроил, они требуют регенерацию, как они называют, сносимых зданий в исходном виде и приспособление их под современные нужды.

Юрий Лужков: Мы говорим о том, чтобы Москва сохраняла то, что является признанным культурным наследием, и его не теряла. В то же время Москва - это живой город. Москва не может перейти в разряд городов, в которых основное место занимают развалины. Развалины, которые хотят сохранить и радовать глаз, я не знаю, правда, чьи глаза... Когда речь идет о каких- то исторических объектах, которые официально наукой и государством признаны историческими объектами, здесь никаких споров не может быть.

Здесь нужно находить решения, которые были бы общими решениями, принятыми всеми, и находить какие-то условия сохранности тех объектов, которые являются ценным историческим наследием. Нужен особый подход, и нужно очень и очень сдержанно относиться к любым изменениям, которые могут предложить инвесторы и архитекторы. Что касается территории в Кадашах, то там есть церковь, которая является и признана историческим памятником нашей культуры, истории, религии, и этот памятник, конечно, должен работать.

Вокруг большое количество строений, которые имеют вид развалин уже много десятилетий и которые, по заключениям ученых и специалистов, не представляют собой никакой ценности. Когда мы строили на Манеже подземный комплекс «Охотный Ряд», там целый год работали археологи. Кстати, как и на Гостином Дворе. Там мы решили все вопросы, касающиеся археологии, решили все вопросы воссоздания самой среды Гостиного Двора.

Что касается Кадашей, то если говорить о реальности, то все, что предложено к сносу, - это не исторические объекты, это не объекты той среды, которая должна быть воссоздана. Это объекты, которые город имеет право убрать для того, чтобы воссоздать иную среду, но соответствующую архитектурному облику Замоскворечья. Что касается согласований: все предварительные согласования были выполнены Комитетом по культурному наследию, Москомархитектурой, с религиозными деятелями и теми, кто определяет допустимость или недопустимость сноса и строительства.

Но есть и в религиозной среде такие люди, которые считают, что лучше сохранить развалины и вообще ничего не делать. Когда наши специалисты пытались получить согласие у отца Александра, тот все время старался уйти от этого разговора, обсуждения. Те, кто занимается воссозданием и разработкой этой темы, обратились уже в патриархию, имели согласование с несколькими высокопоставленными священниками, которые имели право на соответствующее решение, тем более что это решение было в пользу церкви.

Теперь, что касается первоначального и последующего проекта. Первоначальный проект был неприемлем и непригоден. Я своим решением его не принял. Но люди, которые блокируют снос развалин, взяли тот первоначальный проект и стали протестовать против отмененного решения в 2007 году. В несколько раз уменьшилась площадь застройки, в несколько раз уменьшилась подземная часть.

Сама среда, вот эти здания, которые там появятся, они, по существу, очень соразмерны архитектурной среде самого Замоскворечья. Все абсолютно органично. Я, кстати говоря, думаю, что инвесторам этот проект в итоге не выгоден из-за тех жестких решений, которые город вместе с архитектурными руководителями и руководителями Москомнаследия принял, этот проект уже практически стал нерентабельным. И тем не менее, может быть, здесь присутствует определенный патриотизм у инвесторов, желание сделать хорошее дело, действительно получается очень красиво. Там нет стекла, бетона, нет высоток, нет каких-то разрытий, нет каких- то опасностей.

Замоскворечье возвращается вновь в приличном, воссозданном для Замоскворечья очень органически совпадающем виде. И вот поэтому я могу сказать: все мы взвесили, все объективные замечания, которые были, учли. Этот проект достойный, этот проект абсолютно соответствует требованиям Замоскворечья, требованиям московской архитектуры, он не испортит город. Поэтому мы его будем реализовывать.

Все точки над «и» в вопросе по застройке в Кадашах расставлены, заявил глава Комитета по культурному наследию г. Москвы (Москомнаследие) Валерий Шевчук на круглом столе по вопросам архитектуры в Московском архитектурном институте (МАРХИ). «Ситуация была уже сто раз прокомментирована. Решение по застройке в Кадашах было принято мэром Москвы Юрием Лужковым уже давно и его не планируется пересматривать. В мае прошли общественные слушания по новому проекту застройки в Кадашах и не вызвали никаких нареканий», - рассказал Валерий Шевчук. По его словам, все пространственно- планировочные решения будут сохранены. «Пересмотрены будут только архитектурные решения фасадов зданий», - добавил он. Валерий Шевчук напомнил, что старый проект, изза которого было много споров, претерпел значительные изменения. «Объемы застройки для инвестора были сокращены в 3 раза, до 15 тысяч квадратных метров», - сказал глава Москомнаследия. По его мнению, культурное наследие Москвы должно быть свободно от политических баталий. «Борьба ради борьбы не понятно за что и с кем вызывает только сожаление », - считает Валерий Шевчук.

В Москомнаследии советуют общественности создать фонд для восстановления храма в Кадашах, а не заниматься популистской критикой планов строительства.
«Заявлять о неправомерности работ, проводимых в Кадашах, значительно проще, нежели организовать благотворительный фонд, который бы занялся реставрацией
храма в Кадашах, потому что это тяжкий, долгий, ответственный труд», - заявил «Интерфаксу» в среду заместитель председателя Москомнаследия Владимир Громов. Пo его мнению, «протестуя против любых работ, легче достичь известности, чем самому заниматься реставрацией». Заместитель руководителя комитета напомнил, что экспертные исследования не подтвердили историко-культурную ценность сносимых объектов в Кадашах.

Написать сообщение

Ваше имя:
Ваш e-mail:
Сообщение:
Введите код с картинки: